«Какое-то время рост ещё будет продолжаться. Ведь больше всего детей в России родилось в 1983—1988 гг., они достигают 25-летнего возраста как раз в 2008—2013 гг., поддерживая рост числа рождаемости. Однако после - начнётся резкий спад числа потенциальных матерей. Соответственно, упадет и число родившихся», -- уверен Анатолий Вишневский. И добавляет: «Прогноз ООН, который организация делает для всех европейских стран, помещает Россию в ту графу, где будет устойчивая убыль населения. Там не идиоты сидят, и они знают, как считать».

...Если вам интересно, почему цена мнению этих экспертов ломаный грош, – давайте об этом поговорим.

Вся штука вот в чём. Благодаря секретной системе Гугл мы можем узнать, как данная публика прогнозировала демографию нашей Родины в былые годы. Результаты -- поражают.

Вот какое будущее прогнозировали для отечественной рождаемости специалисты касьяновского правительства в 2001 и 2002 годах (опираясь, в частности, на прогнозы ООН, где "не идиоты сидят").

Итак: к 2016 году население России должно составить, по оптимистическому варианту, – 138 млн человек.

По пессимистическому варианту – 128 млн.

По реалистическому – 134,4 млн.

Вышеупомянутый эксперт А. Вишневский, кстати, ещё ругал авторов концепции за необоснованный оптимизм и нереальные планы.

А вот что писал данный Вишневский в 2009-м: «С 2004 г. началось сокращение числа женщин репродуктивных возрастов. Какое-то время структурные преимущества еще будут давать о себе знать, содействуя дальнейшему сокращению естественной убыли населения. Но, примерно к 2012 г., число потенциальных матерей вернется к уровню начала 90-х годов (…) Соответственно, возобновится и увеличение естественной убыли населения».

Для справки. Сегодня, на пороге 2013 года, мы с вами составляем 143 миллиона 300 тысяч душ. И нас становится больше. За 10 месяцев этого года граждане России родили на 100 тыс. новых граждан больше, чем в прошлом году. И, если только в ближайшие 3 года не случится ядерной бомбёжки или зомби-апокалипсиса, то нам никак не вымереть, даже до «оптимистического» прогноза глобалистских экспертов. И в этом (повторим ещё раз для ура-паникёров) - заслуга не северокавказцев, всё население которого 6,6 млн. И не среднеазиатских полчищ со шпателями, которые представлены на 85% строго мужским полом. Конечно, "провальное поколение 90-х", вероятно, действительно однажды станет проблемой -- но оно всего лишь явится новым списком конкретных вызовов для государства, которому придётся кровь из носу решать вопрос доступного жилья и детсадов.

...Всё это значит несколько интересных вещей. Первое: типы из демографических конторок, сегодня предрекающие нам ускоренное вымирание, и 5, и 10 лет назад, уже предрекали нам ускоренное вымирание.

Второе: они, как показало время, сильно просчитались. Примерно на десять миллионов человек. Или на 7% населения страны.

И третье: сейчас эти типы -- вместо отказа от своей апокалипсис-концепции – просто время от времени слегка корректируют её, откладывая главное вымирание на чуть попозже. Ведь по концепции ("в ООН не идиоты сидят") в России к 2050 году должно оставаться 100 млн человек? Должно. Это естественный процесс? Естественный. Государство бессильно что-либо делать? Бессильно, и не должно пытаться.

Эту мысль и надо доносить. Следовательно -- всё, что наблюдается в реале, но в концепцию вымирания не вписывается, есть фигня. Нечто незначащее и временное. Так, в 2009-м эти типы нам внятно объяснили, что рост рождаемости сейчас закончится -- просто в фертильный возраст входит много женщин советского бэби-бума. А в 2012-м нам те же типы не менее внятно объясняют, что рост скоро закончится -- просто женщины советского бэби-бума вдруг решили не выходить из фертильного возраста и продолжают рожать и после тридцати, и после тридцати пяти.

Это естественный процесс, государство тут бессильно. У государства не должно быть даже мысли, что в его силах поднять рождаемость. Скоро всё рухнет.

И вот тут, уважаемые читатели, эксперты ошибаются снова. Потому что у нас рядом, например, есть государство Украина. Где живёт братский народ, у которого в восьмидесятых был общий с нами бэби-бум. Так вот: население Украины в годовых цифрах продолжает резво сокращаться – даже по официальным данным, не учитывающим эмиграцию (которой миллионов 6-7). Сокращается и население Белоруссии – хотя, конечно, по сравнению с украинским, -- это вообще не падение: всего несколько тысяч человек в год. По-настоящему ударно вымирают прибалты. Получается, на всех «европейских» постсоветских республиках советский бэби-бум 80-х почему-то не сказался, а на России -- сказался. На эту нестыковку, между прочим, указывает один из авторов «Форбса», иронизируя над глобалистскими объяснялками про «естественные волны».

…Так что вопрос в другом: почему российские «демографические эксперты» от глобалистских контор продолжают врать, если всем ясно, что они врут?

У меня есть версия. Дело в том, что все расчёты и прогнозы с нашим неуклонным вымиранием делались в начале нулевых годов для совсем другого мира – и для другой России. Они делались для России безнадёжно периферийной, перманентно разваливающейся, то тут, то там; потерпевшей поражение в глобальной гонке; почти управляемой извне; оказавшейся на третьих ролях в однополярном мире. Это были прогнозы-планы – обязательные к реализации в этом самом однополярном мире.

Той, 12-летней давности, России не предписывалось ничего, кроме вымирания до оптимальных, с точки зрения добычи углеводородов, величин.

И именно для того, чтобы обеспечить это вымирание наукообразной пропагандой, и были отмобилизованы эксперты, искренне считающие вымирание благом, которые и объясняли, почему русское государство не должно дёргаться и пытаться что-либо исправить.

…А сейчас мир другой. И страна Россия другая (на эту ссылку крайне рекомендую кликнуть). И задачи у страны совсем другие. И даже во властной элите намечаются перемены.

А придворные эксперты остались те же, времён однополярности. И выполняют всё ту же программу «информационного обеспечения вымирания».

Не замечая, насколько она устарела.

Я в своей жизни ухитрился ухитрился увидеть воочию и демографический спад, и такой же подъем. В 90-е у нас редко было, когда в семье воспитывалось двое детей. Даже не то что редко – поднимался сразу вопрос на уровне РОНО: а не является ли семья, в которой больше двух детей, неблагополучной? С какого перепуга они тут рожать пачками надумали? Голытьбу плодить надумали?

Результат я увидел, когда сам начал работать в образовании – по селам не могли найти хоть одного ученика в первый класс. На трехэтажную школу – 35 детей. Одним словом, ужас один.

Но уже, где то с середины тысячных ситуация начинает меняться. Причем, еще не было материнского капитала, когда наши женщины принялись рожать.

Почему? Во-первых, пропал образ многодетной неблагополучной семьи – вместо него появилось понятие ущербности семьи с одним ребенком. В головах молодых людей произошел слом потребительско -эгоистичного отношения к жизни. Стали задумываться, что они оставят после, помимо себя любимого. Жизнь сегодняшним днем уступила мечтам и планам на завтра. И у нас все больше стало появляться таких вот семей. Это не единичный случай, а одна из многих: у одного моего брата – трое сыновей, у второго, как и у меня – две дочки, у кумовьев: 2, 2, 3. У соседки – пятеро. И теперь вместо пустых школ мы получили забитые садики и нехватку детских площадок.

Здесь, на мой взгляд, сыграла роль и обхаянная со всех сторон стабильность, и то, что православных храмов с прихожанами стало столько, что пришлось область делить на три метрополии. Сами же церкви в воскресный день заполнены мамами и папами, причащающими своих чад.

Во-вторых, губернатор взял ориентир на повышение демографии и духовно-нравственное воспитание людей. С одной стороны, Церковь, постоянные мероприятия, освещение в СМИ образа настоящей семьи, где счастливые папа и мама, а так же семеро по лавкам. С другой – льготные кредиты для семей с двумя детьми, земельные участки (за два года до аналогичного решения Москвы) – для семей с тремя, в два раза больше среднего по России пособие на второго и последующих детей. Моя супруга получает сейчас девять с половиной тысяч рублей в месяц на годовалую Веронику. Не пошикуешь – да, но все-таки – не четыре или две с половиной.

И вот, сложили оба фактора и получили результат – полная улица бегающей детворы. Старики говорят, что столько малышни они лет сорок, если не больше, не видели.

Но нашего Евгения Степановича Савченко два и три ребенка в семье уже не устраивают. Акцент теперь стоит не на сохранении численности коренного населения области, а на его увеличении. Еще весной анонсировалась программа «2+2+3». Сегодня в нашу редакцию пришло письмо, где говорится, что дома по этой программе в 2013 году начнут строить и у нас.

Теперь о самой, пор сути революционной, программе: «Подключиться к нему могут семьи, имеющие двух детей и желающие иметь до пяти малышей. Родителям должно быть не более 32–35 лет, поскольку кредит будет выдаваться на 25 лет. Им будет предоставлен дом ориентировочной площадью 120 кв. м под 3–5 процентов годовых. Семья будет выплачивать ипотечный кредит, но в случае рождения третьего ребёнка предусматривается снижение суммы долга в размере 30 % от стоимости этого дома. При рождении четвёртого ребёнка будет погашаться вторая треть займа, при появлении пятого – весь кредит».

Просто страшный сон Кудрина, не говоря о последователях Гайдара.

Однако это – далеко не халява, так как вырастить и воспитать пятерых – дело ой какое нелегкое. И вложения немалые, если брать все в комплексе.

Но дорогу осилит идущий, тем более что уже не нужно через кусты ломиться – есть конкретный пример с расписанной, работающей и дающей результат программой. Осталось самую малость – политическая воля на местах.

Известие о существовании у Москвы «списка Гуантанамо» на данный момент вызвало в США практически нулевой резонанс. Цитируют Лилию Шевцову, по словам которой в прошлом Кремль публично признал, что часть из содержавшихся в Гуантанамо россиян действительно занималась терроризмом: «Если так пойдет и дальше, то скоро они наложат визовые ограничения на американских официальных лиц, которые участвовали в ликвидации Усамы бен Ладена».
Увеличить

Известие о существовании у Москвы «списка Гуантанамо» на данный момент вызвало в США практически нулевой резонанс. Сутки спустя о нем упомянули лишь газета Los Angeles Times и агентства Bloomberg и UPI.

И корреспондент газеты Сергей Лойко, и UPI процитировали научную сотрудницу московского Центра Карнеги Лилию Шевцову, по словам которой в прошлом Кремль публично признал, что, по крайней мере, часть из содержавшихся в Гуантанамо россиян действительно занималась терроризмом. «Если так пойдет и дальше, — заметила она, — то скоро они наложат визовые ограничения на американских официальных лиц, которые участвовали в ликвидации Усамы бен Ладена».

Замминистра иностранных дел России Сергей Рябков заметил по телефону корреспонденту Bloomberg Степану Кравченко: «Мы приняли решение расширить обычный список и для удобства назвали его “Списком Гуантанамо”. Это лейбл. Как “Джонни Уокер”».

Предполагаемые американские фигуранты проскрипционных списков Кремля крайне скупы на комментарии. Я начал попытки получить у них комментарии еще в ноябре, но добился ничтожного успеха.

Например, прокурор Брендан Макгвайр, представлявший обвинение на процессе Виктора Бута, отказался обсуждать эту тему и отфутболил меня в пресс-отдел прокуратуры Южного округа Нью-Йорка, где обычно сравнительно словоохотливы, но сейчас тоже отрезали No comment!

Прощаясь, я спросил у Макгвайра, нет ли у него дачки в Подмосковье, на которую теперь могут наложить арест. В ответ он только хихикнул.

Такая же реакция последовала от седовласого федерального судьи Джеда Рейкоффа, который председательствовал на процессе ростовчанина Константина Ярошенко и приговорил его к 20 годам тюрьмы за преступный сговор с целью транспортировки нескольких тонн кокаина.

Американские федеральные судьи практически не встречаются с журналистами, но на днях Рейкофф попался мне в лифте манхэттенского суда. Когда я затронул «закон Бута», судья лишь громко расхохотался.

В декабре я спросил у одного из членов адвокатской команды Бута, как он относится к перспективе того, что судье Шире Шендлин, которая приговорила россиянина к 25-летнему сроку за сговор с целью продажи крупной партии оружия террористической организации, могут закрыть въезд в Российскую Федерацию.

«Да им надо ей свечку поставить! – воскликнул он. – Она из кожи лезла, чтобы быть объективной!».

Шендлин действительно дважды спасла Бута от спецрежима, она несколько раз замечала, что он не террорист, а бизнесмен, а однажды сделала практически беспрецедентный шаг и обвинила двух следователей, допрашивавших Бута после его ареста в Бангкоке, во лжи под присягой.

Без Василия Блаженного

Правда, в тот же день судья спохватилась и отозвала соответствующий документ, чтобы смягчить в нем формулировки, но даже здешние болельщики россиянина признавали мне, что она не подыгрывала властям. По их словам, насколько позволял ей закон, она пыталась облегчить участь Бута, когда считала, что с ним поступают несправедливо.

Большинство потенциальных фигурантов российских черных списков от вопросов на эту тему отмахиваются.

Исключение составляет виргинский судья Теренс Ней, оправдавший американца Майлса Харрисона, который забыл в машине на солнцепеке маленького Диму Яковлева. Как заявил Ней New York Times, ему жаль, что он лишится возможности съездить в Россию, но особого расстройства он по этому поводу не испытывает.

По его словам, судья сказал жене, что «когда ты будешь читать в газете раздел путешествий, Россию можно пропускать».

Он сказал, что они с женой давно поговаривали о том, чтобы съездить в Москву и Санкт-Петербург, посетить храм Василия Блаженного и родину Достоевского. «Эту поездку мы не совершим», — пожал он плечами.

Судья заметил New York Times, что национальность мальчика не играла ни малейшей роли в его решении.

Если «список Димы Яковлева» мои американские собеседники воспринимали с единодушным возмущением, то «список Гуантанамо» производит на часть из них уже несколько комичное впечатление.

«Это чуть более осмысленная мера, чем запрет на усыновление, — заметил мне в субботу помощник одного из членов Конгресса, попросивший не называть его имя. – Но это небольшой комплимент. Это шаг вперед по сравнению с советской эрой, когда их дипломатия заключалась в битье башмаком по столу. Но все, что мы слышим в последнее время из Москвы, — это угрозы вроде “реакция последует незамедлительно!”, “ответ будет ассиметричным!”, — и уже тянет отмахнуться, дескать, не берите в голову, это у них манера такая».

«Возьмите любой конфликт: список Магнитского, коллекция Шнеерсона, — продолжал мой собеседник, — везде мы слышим одно и то же. “Реакция последует незамедлительно!”. И я подумал: подождите, подождите, да в той же манере Россия разговаривает и с Евросоюзом, когда торгуется насчет безвизового въезда. “Мы год будем проявлять терпение, но если мы не получим, чего мы хотели, то реакция будет незамедлительной!”. “И ассиметричной!”».

«Но ведь американского вице-адмирала вроде не впустили!» — заметил я.

«Да, но это они говорят! – засомневался помощник конгрессмена. — Я пока не видел никаких других сообщений или интервью с этим адмиралом. А был ли мальчик?»